zidanio (zidanio) wrote,
zidanio
zidanio

Старый Оскол. Культурная жизнь. Часть II. Радио. Первая программа.

Радио в 60-е - 70-е годы играло особую, я бы даже сказал, сакральную роль. Это был не просто основной источник информации, не только средство развлечения и услаждения слуха. Радио было постоянным и неотъемлемым атрибутом жизни тогдашнего человека. Во многих домах радио никогда не выключалось и даже не приглушалось. В рабочих помещениях - нешумных цехах, конторах; в сберкассах, парикмахерских, столовых - практически везде, где бы ты не находился - вещала первая программа всесоюзного радио.

Это в Москве, возможно, и в других больших городах в 70-е уже появились трехпрограммные приемники, подключаемые к радиоточке. А в Старом Осколе программа по радиосети транслировалась одна - первая.

Телевидение только-только еще набирало силу. Телевизоры были еще не у всех. К ним еще не очень привыкли, кроме того, их берегли, как зеницу ока и без нужды, для фона не включали. А радио было у всех. И все знали, что в 10, 12, 15, 19, 22 часа, каждый день, что бы ни случилось - обязательно будут "Последние известия", с привычным позывным "Родина слышит - та-та-там - та-та-там - Родина знает - ту-ту-ту". И в три часа дня объявят не просто московское время, а обязательно скажут, сколько часов сейчас в Свердловске, Новосибирске, Хабаровске - и непременно в конце прозвучит: "В Петропавловске-Камчатском - полночь". А в 10 часов 5 минут, после коротких "Последних известий" обязательно будет детская передача. А после 12-часовых "известий" - концерт по заявкам ("В рабочий полдень"), где задушевным голосом будут читать письма слушателей и заводить по их заявкам разные песни, чаще всего - русские народные. А каждое воскресенье в 9 утра раздастся бодрый позывной, и начнется передача "С добрым утром", где будут веселые песни и много разного юмора.

Но в целом, конечно, вещание было весьма унылым и однообразным. Вот примеры программ радио разных лет (конец 60-х - начало 70-х).

radio2

"Отечества родная ширь", "Дружбой народов сильны", очерк "Машинист", радиорассказ "Живые нити", музыкальная поэма "Рабочая гордость" - все это было мейнстримом тогдашнего вещания. Но были и очень хорошие, просто замечательные программы! Но, увы, их было мало, и они были редки: "КОАПП", "Клуб знаменитых капитанов", "Радионяня" - абсолютно неполитизированные передачи для школьников; была - да и сейчас есть! - великолепная "Встреча с песней" с неизменным ведущим Виктором Татарским...

Вообще, песни и музыка на советском радио - это, простите за тавтологию, отдельная песня. Совсем уж идеологизированный кич, типа "Ленин всегда живой" или "Сегодня мы не на параде, а к коммунизму на пути", звучал, в общем-то, не столь навязчиво часто - в основном по юбилеям, праздникам и прочим торжественным дням. Кич менее политизированный, патриотический и псевдолирический ("Вижу чуднок приволье", "Пшеница золотая", "Идет рабочий класс") - был куда разнообразнее и транслировался, конечно, чаще. Но у меня лично к этим песням нейтральное отношение. Старые революционные песни тоже часто играли - они мне вообще нравились. А вот к двум категориям песенного творчества, активно пропагандируемым советским радио, у меня еще в те годы возникла стойкая идиосинкразия.

Первое - это "пионерские песни", которые обычно шли под рубрикой "звонкие голоса детей". Несмотря на то, что большинство этих песен исполнялось в бодром маршевом ритме, на меня они навевали уныние и тоску. До сих пор, как услышу до боли знакомый, навязший в зубах характерный "саунд" детского хора - немедленно выключаю. Да, понимаю, что злобен и несправедлив. Но ничего поделать с собой не могу. Одна только пионерская песня оставила приятные воспоминания. Я целиком ее не помню. Первый куплет начинался словами "Все, как один - на сбор металлолома!", а второй - "Все как один на сбор макулатуры!" И заканчивался второй куплет так: "Растущие потребности родной литературы - Мы обеспечим собранным сырьем!" Я, помнится, когда услышал, хохотал, как безумный.

Второе - это так называемые "русские народные" песни. Я умышленно поставил здесь кавычки, потому что имею в виду далеко не все русские песни, а только ту их часть, которая была донельзя вульгаризирована. Именно такая разновидность народного творчества транслировалась по радио ежедневно и в неимоверных количествах. Всякие "травушки-муравушки", "утушки луговые", "тимони-тимонюшки", "разудалые головушки", "ой Дунюшка - ДунЯ" ... Все это пелось пронзительными голосами, с подвизгиваниями и притопываниями. Почему-то мне в детстве представлялось, что песни эти исполняются нашей соседкой бабой Акулиной и почтальоншей тетей Наташей - обе были взбалмошными, крикливыми и имели стойкую репутацию придурковатых.

Передавалась по радио и классическая музыка, тоже в немалых количествах. В основном, конечно, из разряда "популярной" - "Танец маленьких лебедей", неизменный "Полонез" Огинского, ария Фигаро, ария Роберто из оперы "Иоланта" - "Кто может сравниться с Матильдой моей"... Я эту строчку интерпретировал по-своему - мне казалось, что несчастный Роберто поет: "Что может сравниться с могилой моей". Ну, вроде бы так, могила у него очень красивая и хорошо оформленная. Я недоумевал, чему же тут радоваться - вот, ёлки, счастья-то привалило, могила, мол, всем на зависть...

Еще более смешной казус произошел у меня с трактовкой известной песни "Валенки", где есть такие строчки: "Ох ты, Коля, Коля-Николай - Сиди дома не гуляй! - Не ходи не тот конец - Не носи девкам КОЛЕЦ". В последнем слове мне четко слышалось "конец", а не "колец". Рифма "конец" - "конец" меня не смущала. Слышалось-то оно слышалось, но потаенного смысла я в этом не улавливал, как, впрочем, и никакого другого. Поэтому я однажды спросил у старшей сестры, что это значит - "не носи девкам конец". "Ну ты что, маленький что ли?" - ответила находчивая сестра, - "должен уже понимать!" И тут до меня, конечно, дошло, о чем поется в песне... Только удивительно было, что об этом - и вот так открыто... Даже стыдно мне немного стало: ну как же я не догадался! Ведь понимал же я, отчего дедушка Иван всегда этак ухмыляется на строчках из песни "Коробейники": "Только знает ночь глубокая - Как поладили они"...

Были еще радиоспектакли - чаще всего записанные театральные спектакли с комментариями диктора ("Входит Сатин. Поднимает руку."). Часто транслировались постановки производственной тематики, всякие там "Сталевары", "Комбайнеры", но были и классические постановки - чаще всего Горького, Островского. Я честно пытался послушать, чтобы приобщиться, но терпения не хватало. А вот дедушка, помнится, любил слушать радиоспектакли. Мне понравилась только одна постановка, которая называлась "Я, бабушка, Илико и Илларион". Не помню уже, о чем там, но помню, что слушал с интересом. Иногда - редко - транслировались целиком оперы - "Иван Сусанин" (сначала-то я, конечно, думал, что "Иван с усами"), "Хованщина", "Пиковая дама", но мне они тогда казались затянутыми и скучными.

Вернусь к теме музыкального вещания. Современная и разнообразная музыка, включая зарубежную, тоже иногда звучала по первой программе радио. Например, в программах радиостанции "Юность", особенно в поздневечерних. Но очень редко. Еще каждый день в 6 часов вечера в вещание вклинивалось областное радио Белгорода. Вот там были настоящие концерты по заявкам! Там, не смущаясь, крутили песни Высоцкого из кинофильма "Вертикаль", дико популярного тогда Ободзинского, которого почему-то не играли на всесоюзном радио. Там я впервые познакомился с песнями Окуджавы - они звучали непривычно, как-то загадочно. Но эти концерты Белгород передавал всего раз в неделю, назывались они, кажется, "Музыкальный четверг".

Однако не только первой программой радио духовно окормлялся тогда старооскольский слушатель. Но об этом напишу попозже.



К оглавлению по Старому Осколу
Tags: Старый Оскол, воспоминания, история
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments