zidanio (zidanio) wrote,
zidanio
zidanio

Старый Оскол. Культурная жизнь. Часть II. Радио. Первая программа.

Радио в 60-е - 70-е годы играло особую, я бы даже сказал, сакральную роль. Это был не просто основной источник информации, не только средство развлечения и услаждения слуха. Радио было постоянным и неотъемлемым атрибутом жизни тогдашнего человека. Во многих домах радио никогда не выключалось и даже не приглушалось. В рабочих помещениях - нешумных цехах, конторах; в сберкассах, парикмахерских, столовых - практически везде, где бы ты не находился - вещала первая программа всесоюзного радио.

Это в Москве, возможно, и в других больших городах в 70-е уже появились трехпрограммные приемники, подключаемые к радиоточке. А в Старом Осколе программа по радиосети транслировалась одна - первая.

Телевидение только-только еще набирало силу. Телевизоры были еще не у всех. К ним еще не очень привыкли, кроме того, их берегли, как зеницу ока и без нужды, для фона не включали. А радио было у всех. И все знали, что в 10, 12, 15, 19, 22 часа, каждый день, что бы ни случилось - обязательно будут "Последние известия", с привычным позывным "Родина слышит - та-та-там - та-та-там - Родина знает - ту-ту-ту". И в три часа дня объявят не просто московское время, а обязательно скажут, сколько часов сейчас в Свердловске, Новосибирске, Хабаровске - и непременно в конце прозвучит: "В Петропавловске-Камчатском - полночь". А в 10 часов 5 минут, после коротких "Последних известий" обязательно будет детская передача. А после 12-часовых "известий" - концерт по заявкам ("В рабочий полдень"), где задушевным голосом будут читать письма слушателей и заводить по их заявкам разные песни, чаще всего - русские народные. А каждое воскресенье в 9 утра раздастся бодрый позывной, и начнется передача "С добрым утром", где будут веселые песни и много разного юмора.

Но в целом, конечно, вещание было весьма унылым и однообразным. Вот примеры программ радио разных лет (конец 60-х - начало 70-х).

radio2

"Отечества родная ширь", "Дружбой народов сильны", очерк "Машинист", радиорассказ "Живые нити", музыкальная поэма "Рабочая гордость" - все это было мейнстримом тогдашнего вещания. Но были и очень хорошие, просто замечательные программы! Но, увы, их было мало, и они были редки: "КОАПП", "Клуб знаменитых капитанов", "Радионяня" - абсолютно неполитизированные передачи для школьников; была - да и сейчас есть! - великолепная "Встреча с песней" с неизменным ведущим Виктором Татарским...

Вообще, песни и музыка на советском радио - это, простите за тавтологию, отдельная песня. Совсем уж идеологизированный кич, типа "Ленин всегда живой" или "Сегодня мы не на параде, а к коммунизму на пути", звучал, в общем-то, не столь навязчиво часто - в основном по юбилеям, праздникам и прочим торжественным дням. Кич менее политизированный, патриотический и псевдолирический ("Вижу чуднок приволье", "Пшеница золотая", "Идет рабочий класс") - был куда разнообразнее и транслировался, конечно, чаще. Но у меня лично к этим песням нейтральное отношение. Старые революционные песни тоже часто играли - они мне вообще нравились. А вот к двум категориям песенного творчества, активно пропагандируемым советским радио, у меня еще в те годы возникла стойкая идиосинкразия.

Первое - это "пионерские песни", которые обычно шли под рубрикой "звонкие голоса детей". Несмотря на то, что большинство этих песен исполнялось в бодром маршевом ритме, на меня они навевали уныние и тоску. До сих пор, как услышу до боли знакомый, навязший в зубах характерный "саунд" детского хора - немедленно выключаю. Да, понимаю, что злобен и несправедлив. Но ничего поделать с собой не могу. Одна только пионерская песня оставила приятные воспоминания. Я целиком ее не помню. Первый куплет начинался словами "Все, как один - на сбор металлолома!", а второй - "Все как один на сбор макулатуры!" И заканчивался второй куплет так: "Растущие потребности родной литературы - Мы обеспечим собранным сырьем!" Я, помнится, когда услышал, хохотал, как безумный.

Второе - это так называемые "русские народные" песни. Я умышленно поставил здесь кавычки, потому что имею в виду далеко не все русские песни, а только ту их часть, которая была донельзя вульгаризирована. Именно такая разновидность народного творчества транслировалась по радио ежедневно и в неимоверных количествах. Всякие "травушки-муравушки", "утушки луговые", "тимони-тимонюшки", "разудалые головушки", "ой Дунюшка - ДунЯ" ... Все это пелось пронзительными голосами, с подвизгиваниями и притопываниями. Почему-то мне в детстве представлялось, что песни эти исполняются нашей соседкой бабой Акулиной и почтальоншей тетей Наташей - обе были взбалмошными, крикливыми и имели стойкую репутацию придурковатых.

Передавалась по радио и классическая музыка, тоже в немалых количествах. В основном, конечно, из разряда "популярной" - "Танец маленьких лебедей", неизменный "Полонез" Огинского, ария Фигаро, ария Роберто из оперы "Иоланта" - "Кто может сравниться с Матильдой моей"... Я эту строчку интерпретировал по-своему - мне казалось, что несчастный Роберто поет: "Что может сравниться с могилой моей". Ну, вроде бы так, могила у него очень красивая и хорошо оформленная. Я недоумевал, чему же тут радоваться - вот, ёлки, счастья-то привалило, могила, мол, всем на зависть...

Еще более смешной казус произошел у меня с трактовкой известной песни "Валенки", где есть такие строчки: "Ох ты, Коля, Коля-Николай - Сиди дома не гуляй! - Не ходи не тот конец - Не носи девкам КОЛЕЦ". В последнем слове мне четко слышалось "конец", а не "колец". Рифма "конец" - "конец" меня не смущала. Слышалось-то оно слышалось, но потаенного смысла я в этом не улавливал, как, впрочем, и никакого другого. Поэтому я однажды спросил у старшей сестры, что это значит - "не носи девкам конец". "Ну ты что, маленький что ли?" - ответила находчивая сестра, - "должен уже понимать!" И тут до меня, конечно, дошло, о чем поется в песне... Только удивительно было, что об этом - и вот так открыто... Даже стыдно мне немного стало: ну как же я не догадался! Ведь понимал же я, отчего дедушка Иван всегда этак ухмыляется на строчках из песни "Коробейники": "Только знает ночь глубокая - Как поладили они"...

Были еще радиоспектакли - чаще всего записанные театральные спектакли с комментариями диктора ("Входит Сатин. Поднимает руку."). Часто транслировались постановки производственной тематики, всякие там "Сталевары", "Комбайнеры", но были и классические постановки - чаще всего Горького, Островского. Я честно пытался послушать, чтобы приобщиться, но терпения не хватало. А вот дедушка, помнится, любил слушать радиоспектакли. Мне понравилась только одна постановка, которая называлась "Я, бабушка, Илико и Илларион". Не помню уже, о чем там, но помню, что слушал с интересом. Иногда - редко - транслировались целиком оперы - "Иван Сусанин" (сначала-то я, конечно, думал, что "Иван с усами"), "Хованщина", "Пиковая дама", но мне они тогда казались затянутыми и скучными.

Вернусь к теме музыкального вещания. Современная и разнообразная музыка, включая зарубежную, тоже иногда звучала по первой программе радио. Например, в программах радиостанции "Юность", особенно в поздневечерних. Но очень редко. Еще каждый день в 6 часов вечера в вещание вклинивалось областное радио Белгорода. Вот там были настоящие концерты по заявкам! Там, не смущаясь, крутили песни Высоцкого из кинофильма "Вертикаль", дико популярного тогда Ободзинского, которого почему-то не играли на всесоюзном радио. Там я впервые познакомился с песнями Окуджавы - они звучали непривычно, как-то загадочно. Но эти концерты Белгород передавал всего раз в неделю, назывались они, кажется, "Музыкальный четверг".

Однако не только первой программой радио духовно окормлялся тогда старооскольский слушатель. Но об этом напишу попозже.



К оглавлению по Старому Осколу
Tags: Старый Оскол, воспоминания, история
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments