zidanio (zidanio) wrote,
zidanio
zidanio

Старый Оскол. Стрелецкая слобода. Часть III. Экономический обзор.

Теперь самое время рассказать об экономической составляющей слободской жизни. Правда, экономика в традиционном смысле – заводы, там, фабрики или строительные конторы в Стрелецкой слободе напрочь отсутствовала. В Ламской, например, была мебельная фабрика, в Ездоцкой – канатная, в Ямской – и вовсе большой завод, тогда называвшийся АТЭ, а в Стрелецкой не было ничего, что тянуло бы на экономическую единицу – ну не считать же таковыми школу-восьмилетку или Троицкую церковь. Был когда-то колхоз "Большевик", но потом его правление переместилось в сельскую местность. Но официальная, "большая" экономика нам здесь и не нужна, а интересует нас экономика "малая", то есть экономические аспекты жизни минимальных социальных единиц – улицы, семьи, отдельного человека. Об этом я и хочу рассказать на примере слободы Стрелецкой города Старого Оскола, в период примерно от 1965 до 1975 года, тем более, что большинство составляющих экономического уклада были типичными по тому времени не только для нашей слободы или нашего города, но и для многих небольших российских городов.

Можно, конечно, начать с рассуждений о домохозяйстве и семье как субъектах микроэкономики, но, будучи чужд наукообразию, я предпочту сразу спуститься, как говорят, "на грешную землю". А чем эта "грешная земля" может быть полезной домохозяйству? Правильно. Тем, что на ней произрастает. Отсюда и название первой темы нашего экономического обзора.

Сады и огороды.

Взглянув на карту Стрелецкой слободы, можно заметить довольно большие расстояния между параллельными улицами: 150, 200, а то и 250 метров. Это в районах исторически сложившейся застройки. Там, где выделяли участки для строительства в послевоенное время – Заимник, Офицерская, Оборонная с переулками, дома стоят поплотнее и расстояния между улицами поменьше. Улицы Пушкарская, Западная, Дачная и безымянный переулок, соединяющий Западную с Дачной, образуют четырехугольник площадью 3-3,5 гектара. Вдоль сторон этого участка расположены дома, а внутри – сады и огороды. Именно здесь и располагался наш сад. Даже так: Наш Сад.

Конечно, садом в чистом виде Наш Сад не был, это все же был сад-огород, но огородом его никто никогда не называл, только садом. Калитка в сад была аккурат напротив нашего дома. Наш Сад состоял из трех участков: нашей семьи, дедушки с бабушкой и дяди Феди, папиного брата. Но я в моем детстве рассматривал Сад как единое целое, мало того, в это общее понятие у меня входила и прилегающая часть сада дяди Левы и тети Оли, наших соседей, тем более, что они всегда норовили угостить меня то яблочком, то сливами, то грушами. У дяди Левы были груши сорта "бергамот", но они ни в какое сравнение не шли с нашими грушами сорта "дюшес". Огромная, почти столетняя груша стояла в центре сада и плодоносила очень обильно. В период созревания плодов под ней было просто опасно находиться – того и гляди, получишь увесистый удар грушей по темечку. Под грушевым деревом была беседка, которую соорудил когда-то мой дедушка, и груши, падая, стучали по ее железной крыше. Говорят, эта груша цела до сих пор, правда, уже, увы, не плодоносит.

Но главными садовыми культурами были клубника, яблоки и черная смородина. Клубника, которую вообще-то правильнее называть садовой земляникой, ни тем, ни другим не именовалась, а называлась просто: "ягоды". "Ягоды" практически во всех садах выращивались в промышленных масштабах, с расчетом на продажу. Многие тетушки с нашей улицы, в том числе и моя бабушка, пока была здорова, торговали клубникой на городском рынке. У нашей семьи было 2 или 3 клубничных грядки, но этого хватало, чтобы и наесться вдоволь, и заготовить на зиму клубничного варенья и компота. Черная смородина была второй по значимости ягодной культурой. Она шла и на варенье, и на компоты, и на "так поесть", а кроме того, из смородины делали домашние вина. Малина и крыжовник также росли у многих хозяев, но в масштабах куда меньших – так, для разнообразия. Красная смородина, сколь я помню, была только у нас и считалась чем-то уж совсем экзотическим. Вишни и сливы были тоже обязательным атрибутом любого сада, а у нас сливы росли еще и во дворе.

Ну, а главным фруктом было, конечно же, яблоко. Яблони росли и у нас во дворе, и в саду. Здесь были и Антоновка, и Белый налив, и Пепин шафранный, и Ренет золотой, и Штрейфлинг, и каких только сортов не было! Штрейфлинг, например, был хорош для еды, а рядом растущая "озимая зеленка" давала плоды, которые, хоть и были кисловатыми и твердыми, но зато не портились до самой весны. Но самые лучшие яблоки были у дяди Феди – он называл этот сорт "медовка", они были огромного размера и какого-то необыкновенного вкуса. Никогда больше я не ел таких вкусных яблок, как эта "медовка"! Дядя Федя вообще занимался садоводством серьезно – постоянно прививал какие-то новые сорта, удобрял и подкармливал деревья. Почти все свободное время он проводил в саду, а поскольку его сад был в некотором удалении от дома, он построил в самой его глубине маленький домик, где помещались кровать и стол. Тогда такие домики в садах строить было не принято, а может быть, и не разрешено, так что дяди-Федин домик был единственным в своем роде. Через какое-то время острые на язык соседки прозвали этот домик "харчевней трех пескарей", поскольку там вечерами собиралась компания, костяк которой состоял из дяди Феди, уже упомянутого дяди Левы и еще одного нашего соседа – дяди Бори...

Яблоки поедались в больших количествах, из них делались вкуснейшие компоты, скорее, это даже были не компоты, а яблоки в собственном соку, варилось варенье... Но все равно яблок оставалось очень много, особенно некондиционных – мелких, мятых, с червоточинкой, подпревших. Не пропадать же добру, верно? Поэтому достаточно большая доля яблочного урожая шла на вино. Пожалуй, не было на нашей улице ни одного дома, где не стояли бы и не булькали под столами или в углах 10-литровые бутыли с "водяным замком". В описываемые годы это применение яблок по моему малолетству не представляло для меня интереса, но позже я неоднократно пробовал именно дяди-Федино яблочное вино. Пьется, как сок, алкоголь не ощущается. Но в какой-то момент сильно бьет по мозгам, а еще почему-то расслабляюще действует на ноги.

Раз уж речь зашла о веселящих напитках, нельзя обойти вниманием и еще один немаловажный для жителей Стрелецкой слободы фактор. Дело в том, что в Старооскольском районе традиционно культивируется сахарная свекла. Сами жители ее никогда не выращивали на своих огородах – все же эта культура техническая и в пищу не идет. Но одно применение у нее все-таки было. Из сахарной свеклы гнали самогон – пропускали ее через мясорубку, в полученную кашицу добавлялись дрожжи – и вот тебе полноценная брага! Выгодно – сахар-то недешев! А добывалась сахарная свекла для этих целей оригинальным образом. По осени через мост ехало множество грузовиков, под завязку загруженных вожделенным корнеплодом. А поскольку мост был единственным связующим звеном между двумя частями города, асфальтовое покрытие к осени разбивалось вдрызг, а ремонтировали его только по весне. И проезжающие грузовики, состояние бортов которых тоже оставляло желать лучшего, взбрыкивали на выбоинах и ухабах, дребезжа трансмиссией, грохая кузовами и теряя их содержимое. Наши дядьки ходили на свекольный промысел с большими сумками и сетчатыми авоськами. За час можно было набрать свеклы на хорошую закваску.

Итак, мой рассказ плавно перешел от фруктовой темы к овощной. Что было и остается главным овощем в нашем пищевом рационе? Вы угадали, картошка. Но как раз картошку-то в приусадебных садах и огородах не то, чтобы не выращивали, но сажали ее, как правило, немного, с тем расчетом, чтобы есть ее летом. А основные запасы картошки либо закупались на стороне, либо выращивались где-то на чисто деревенских плантациях – это если у кого родственники были в деревне. Мы покупали по нескольку мешков картошки каждую осень у соседа дяди Коли, владельца мотоцикла с коляской; он эту картошку именно в деревне и выращивал и на мотоцикле привозил. А главными овощными культурами в наших садах и огородах были, безусловно, огурцы и помидоры. Едва начиналась весна, во всех домах на подоконниках выставлялись ящики с огуречной и помидорной рассадой. Высаживалась она прямо в грунт – в отличие от Подмосковья, никаких теплиц и парников у нас не строили, да и не было в них особой нужды. Помидоры сажали разных сортов: помельче для консервирования, а для еды – сорт "гигант". Это были действительно гигантские помидоры – некоторые плоды вырастали размером с небольшую дыньку, а само растение достигало трех метров в высоту, если, конечно, была подставлена соответствующая жердь. А вкус – изумительный! Огурцы, как правило, давали очень обильные урожаи; из нашего сада, бывало, вывозили их тачкой. Плоды, оставленные для семян, разрастались до размеров хорошего кабачка.

А вот кабачков, кстати, в те времена у нас и не было. И в более ранние – я недавно специально узнавал у мамы. И это мне кажется странным: овощ этот крайне неприхотлив, дает обильный урожай, плоды хороши и для еды, и для консервирования. Но вот не приживались почему-то тогда в наших краях ни кабачки, ни близкородственные им патиссоны. Другая их родственница – тыква встречалась в некоторых огородах, но нечасто. Также не припоминаю, чтобы кто-то сажал такие популярные ныне разновидности зелени, как кинзу, сельдерей, зеленый салат. А другие традиционные овощи, конечно же, культивировались: и капуста, и морковь, и свекла, и редиска, и зеленый перец, и лук-чеснок, и петрушка-укроп, и необходимые для засола огурцов хрен и эстрагон. Редиску, зелень, да и помидоры с огурцами некоторые соседки выращивали специально на продажу.

Но не все так гладко и пасторально было в садово-огородной жизни Стрелецкой слободы. Целые армады врагов норовили воспрепятствовать воплощению в жизнь фруктово-ягодно-овощной идиллии. И главным из них была медведка, впрочем, таким словом ее и не называли: она именовалась "крот", а чаще – "крёт", именно это ее название, скорее всего, наиболее точно отражало ее гнусную и коварную сущность. "Крёт" гнездился целыми колониями под землей и нещадно подгрызал корни, поедал корнеплоды и клубни картошки. Рассада огурцов и помидоров высаживалась с таким расчетом: один кустик для себя, один – для "крета". Борьба с гадиной носила перманентный характер, победы были лишь локальными, а перспектива полного уничтожения врага – эфемерной. До середины 60-х главным средством был дуст, или ДДТ – его сыпали не только в "кретовые" норы, но им также опрыскивали деревья и кустарники. Но потом выяснилось, что дуст крайне вреден и для человека, его запретили к применению и изъяли из продажи. Альтернативные ядохимикаты были не столь эффективны. Норы медведок заливали водой из шланга – тогда они могли начать вылезать на поверхность, и тут надо было их добивать лопатами. Были в ходу и более радикальные методы: после залития нор водой, в две близко расположенные норы втыкались концы проводов и пускался ток. Естественно, такие акции надо было проводить с мерами предосторожности, в резиновых сапогах и с удалением от места аутодафе детей и прочих зевак.

Но если бы только медведка-"крёт" вынашивала и воплощала в жизнь враждебные стрелецким земледельцам планы! Целые сонмища летающих, ползающих, жужжащих и порхающих норовили поселиться на деревьях и кустарниках, отложить там свои яйца и пожрать листву и плоды. И война с ними шла с использованием самых разных методов. Опрыскивание, ручной сбор гусениц, например, с капусты – все это приводило лишь к локальному успеху. Лично я любил собирать гусениц. Дело в том, что моя старшая сестра Люба их панически боялась, и наличие в моем кармане коробочки с парой-тройкой жирных гусениц иногда было единственным аргументом в мою пользу при разрешении с сестрой каких-нибудь конфликтов интересов. Тенденция к радикализации методов просматривалась и в борьбе с насекомыми. У нас в саду стояла какая-то допотопная железная ванна. Ее наполняли водой, над ней вешали 500-ваттный прожектор, подключенный, естественно, к уличной сети мимо всяких счётчиков, и с наступлением темноты его врубали. Утром вода в ванне была покрыта 10-15 сантиметровым слоем насекомых. В этой каше можно было найти интереснейшие экземпляры; я вытаскивал оттуда вполне еще живых жуков-оленей и жуков-носорогов. Поиграв с ними денек, похваставшись перед сверстниками, я их неизменно отпускал на волю – жалко было такую красоту губить.

Так получилось, что именно для нашей семьи в разряд садово-огородных культур попали – не поверите – грибы шампиньоны! Аккурат на нашем дворе, и только там, они произрастали в солидном количестве – в иной год только успевай собирать. Причем до 60-х годов, как говорили взрослые, такого и в помине не было. Каким ветром их к нам занесло – одному грибному богу ведомо, если таковой есть. Соседи и знакомые сначала не верили, потом удивлялись и, конечно же, втайне завидовали нам. Шампиньоны шли на жарку, а при хорошем урожае их хватало и на засол и мариновку.

Консервирование было настоящим апофеозом садово-огородного сезона. Процесс этот шел перманентно с середины лета – варились варенья, компоты, и шел он по нарастающей, достигая апогея к концу лета, когда шел массированный сбор урожая. Тогда по вечерам задействовались не только все электроплитки, вдобавок извлекались из чулана и разжигались во дворе керогаз и примус довоенного производства, булькало варенье с нежной, как суфле, пенкой, варились рассолы и маринады, сияли ошпаренные кипятком стеклянные банки разного калибра, резались овощи и специи, заливались рассолом... И в свежезакатанных банках с огурцами плавали укропные зонтики, вишневые и смородиновые листья, корешки хрена и веточки эстрагона. Огурчики соленые и огурчики маринованные. Помидорчики – тоже соленые и маринованные, ассорти – помидоры и огурцы. Салаты маринованные из огурцов с луком, из зеленых помидоров с морковью, из красных помидоров с перцем. Заправки для супов из моркови, лука и чеснока, чесночок маринованный... Всего и не упомнишь! Более сотни банок, от поллитровых до трехлитровых загружались на зиму в погреб. И это с учетом того, что наша семья была отнюдь не в первых рядах садово-огородных энтузиастов.

Не знаю, может у кого-то и иные ассоциации, но для меня запах свежеприготовленного огуречного рассола так и остался запахом моего детства, запахом летнего вечера, когда все живы и рядом со мной, мои папа и мама, бабушка и дедушка, когда ты точно знаешь, что все будет не просто хорошо – все будет здорово!

1962so

1962 год. Я с двоюродной сестрой Олей (дочерью дяди Феди) в нашем саду.
Слева виден кусочек нашего дома.




К оглавлению по Старому Осколу
Tags: Старый Оскол, воспоминания, история
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments