zidanio (zidanio) wrote,
zidanio
zidanio

Старый Оскол. Стрелецкая слобода. Часть III. Экономический обзор.

Теперь самое время рассказать об экономической составляющей слободской жизни. Правда, экономика в традиционном смысле – заводы, там, фабрики или строительные конторы в Стрелецкой слободе напрочь отсутствовала. В Ламской, например, была мебельная фабрика, в Ездоцкой – канатная, в Ямской – и вовсе большой завод, тогда называвшийся АТЭ, а в Стрелецкой не было ничего, что тянуло бы на экономическую единицу – ну не считать же таковыми школу-восьмилетку или Троицкую церковь. Был когда-то колхоз "Большевик", но потом его правление переместилось в сельскую местность. Но официальная, "большая" экономика нам здесь и не нужна, а интересует нас экономика "малая", то есть экономические аспекты жизни минимальных социальных единиц – улицы, семьи, отдельного человека. Об этом я и хочу рассказать на примере слободы Стрелецкой города Старого Оскола, в период примерно от 1965 до 1975 года, тем более, что большинство составляющих экономического уклада были типичными по тому времени не только для нашей слободы или нашего города, но и для многих небольших российских городов.

Можно, конечно, начать с рассуждений о домохозяйстве и семье как субъектах микроэкономики, но, будучи чужд наукообразию, я предпочту сразу спуститься, как говорят, "на грешную землю". А чем эта "грешная земля" может быть полезной домохозяйству? Правильно. Тем, что на ней произрастает. Отсюда и название первой темы нашего экономического обзора.

Сады и огороды.

Взглянув на карту Стрелецкой слободы, можно заметить довольно большие расстояния между параллельными улицами: 150, 200, а то и 250 метров. Это в районах исторически сложившейся застройки. Там, где выделяли участки для строительства в послевоенное время – Заимник, Офицерская, Оборонная с переулками, дома стоят поплотнее и расстояния между улицами поменьше. Улицы Пушкарская, Западная, Дачная и безымянный переулок, соединяющий Западную с Дачной, образуют четырехугольник площадью 3-3,5 гектара. Вдоль сторон этого участка расположены дома, а внутри – сады и огороды. Именно здесь и располагался наш сад. Даже так: Наш Сад.

Конечно, садом в чистом виде Наш Сад не был, это все же был сад-огород, но огородом его никто никогда не называл, только садом. Калитка в сад была аккурат напротив нашего дома. Наш Сад состоял из трех участков: нашей семьи, дедушки с бабушкой и дяди Феди, папиного брата. Но я в моем детстве рассматривал Сад как единое целое, мало того, в это общее понятие у меня входила и прилегающая часть сада дяди Левы и тети Оли, наших соседей, тем более, что они всегда норовили угостить меня то яблочком, то сливами, то грушами. У дяди Левы были груши сорта "бергамот", но они ни в какое сравнение не шли с нашими грушами сорта "дюшес". Огромная, почти столетняя груша стояла в центре сада и плодоносила очень обильно. В период созревания плодов под ней было просто опасно находиться – того и гляди, получишь увесистый удар грушей по темечку. Под грушевым деревом была беседка, которую соорудил когда-то мой дедушка, и груши, падая, стучали по ее железной крыше. Говорят, эта груша цела до сих пор, правда, уже, увы, не плодоносит.

Но главными садовыми культурами были клубника, яблоки и черная смородина. Клубника, которую вообще-то правильнее называть садовой земляникой, ни тем, ни другим не именовалась, а называлась просто: "ягоды". "Ягоды" практически во всех садах выращивались в промышленных масштабах, с расчетом на продажу. Многие тетушки с нашей улицы, в том числе и моя бабушка, пока была здорова, торговали клубникой на городском рынке. У нашей семьи было 2 или 3 клубничных грядки, но этого хватало, чтобы и наесться вдоволь, и заготовить на зиму клубничного варенья и компота. Черная смородина была второй по значимости ягодной культурой. Она шла и на варенье, и на компоты, и на "так поесть", а кроме того, из смородины делали домашние вина. Малина и крыжовник также росли у многих хозяев, но в масштабах куда меньших – так, для разнообразия. Красная смородина, сколь я помню, была только у нас и считалась чем-то уж совсем экзотическим. Вишни и сливы были тоже обязательным атрибутом любого сада, а у нас сливы росли еще и во дворе.

Ну, а главным фруктом было, конечно же, яблоко. Яблони росли и у нас во дворе, и в саду. Здесь были и Антоновка, и Белый налив, и Пепин шафранный, и Ренет золотой, и Штрейфлинг, и каких только сортов не было! Штрейфлинг, например, был хорош для еды, а рядом растущая "озимая зеленка" давала плоды, которые, хоть и были кисловатыми и твердыми, но зато не портились до самой весны. Но самые лучшие яблоки были у дяди Феди – он называл этот сорт "медовка", они были огромного размера и какого-то необыкновенного вкуса. Никогда больше я не ел таких вкусных яблок, как эта "медовка"! Дядя Федя вообще занимался садоводством серьезно – постоянно прививал какие-то новые сорта, удобрял и подкармливал деревья. Почти все свободное время он проводил в саду, а поскольку его сад был в некотором удалении от дома, он построил в самой его глубине маленький домик, где помещались кровать и стол. Тогда такие домики в садах строить было не принято, а может быть, и не разрешено, так что дяди-Федин домик был единственным в своем роде. Через какое-то время острые на язык соседки прозвали этот домик "харчевней трех пескарей", поскольку там вечерами собиралась компания, костяк которой состоял из дяди Феди, уже упомянутого дяди Левы и еще одного нашего соседа – дяди Бори...

Яблоки поедались в больших количествах, из них делались вкуснейшие компоты, скорее, это даже были не компоты, а яблоки в собственном соку, варилось варенье... Но все равно яблок оставалось очень много, особенно некондиционных – мелких, мятых, с червоточинкой, подпревших. Не пропадать же добру, верно? Поэтому достаточно большая доля яблочного урожая шла на вино. Пожалуй, не было на нашей улице ни одного дома, где не стояли бы и не булькали под столами или в углах 10-литровые бутыли с "водяным замком". В описываемые годы это применение яблок по моему малолетству не представляло для меня интереса, но позже я неоднократно пробовал именно дяди-Федино яблочное вино. Пьется, как сок, алкоголь не ощущается. Но в какой-то момент сильно бьет по мозгам, а еще почему-то расслабляюще действует на ноги.

Раз уж речь зашла о веселящих напитках, нельзя обойти вниманием и еще один немаловажный для жителей Стрелецкой слободы фактор. Дело в том, что в Старооскольском районе традиционно культивируется сахарная свекла. Сами жители ее никогда не выращивали на своих огородах – все же эта культура техническая и в пищу не идет. Но одно применение у нее все-таки было. Из сахарной свеклы гнали самогон – пропускали ее через мясорубку, в полученную кашицу добавлялись дрожжи – и вот тебе полноценная брага! Выгодно – сахар-то недешев! А добывалась сахарная свекла для этих целей оригинальным образом. По осени через мост ехало множество грузовиков, под завязку загруженных вожделенным корнеплодом. А поскольку мост был единственным связующим звеном между двумя частями города, асфальтовое покрытие к осени разбивалось вдрызг, а ремонтировали его только по весне. И проезжающие грузовики, состояние бортов которых тоже оставляло желать лучшего, взбрыкивали на выбоинах и ухабах, дребезжа трансмиссией, грохая кузовами и теряя их содержимое. Наши дядьки ходили на свекольный промысел с большими сумками и сетчатыми авоськами. За час можно было набрать свеклы на хорошую закваску.

Итак, мой рассказ плавно перешел от фруктовой темы к овощной. Что было и остается главным овощем в нашем пищевом рационе? Вы угадали, картошка. Но как раз картошку-то в приусадебных садах и огородах не то, чтобы не выращивали, но сажали ее, как правило, немного, с тем расчетом, чтобы есть ее летом. А основные запасы картошки либо закупались на стороне, либо выращивались где-то на чисто деревенских плантациях – это если у кого родственники были в деревне. Мы покупали по нескольку мешков картошки каждую осень у соседа дяди Коли, владельца мотоцикла с коляской; он эту картошку именно в деревне и выращивал и на мотоцикле привозил. А главными овощными культурами в наших садах и огородах были, безусловно, огурцы и помидоры. Едва начиналась весна, во всех домах на подоконниках выставлялись ящики с огуречной и помидорной рассадой. Высаживалась она прямо в грунт – в отличие от Подмосковья, никаких теплиц и парников у нас не строили, да и не было в них особой нужды. Помидоры сажали разных сортов: помельче для консервирования, а для еды – сорт "гигант". Это были действительно гигантские помидоры – некоторые плоды вырастали размером с небольшую дыньку, а само растение достигало трех метров в высоту, если, конечно, была подставлена соответствующая жердь. А вкус – изумительный! Огурцы, как правило, давали очень обильные урожаи; из нашего сада, бывало, вывозили их тачкой. Плоды, оставленные для семян, разрастались до размеров хорошего кабачка.

А вот кабачков, кстати, в те времена у нас и не было. И в более ранние – я недавно специально узнавал у мамы. И это мне кажется странным: овощ этот крайне неприхотлив, дает обильный урожай, плоды хороши и для еды, и для консервирования. Но вот не приживались почему-то тогда в наших краях ни кабачки, ни близкородственные им патиссоны. Другая их родственница – тыква встречалась в некоторых огородах, но нечасто. Также не припоминаю, чтобы кто-то сажал такие популярные ныне разновидности зелени, как кинзу, сельдерей, зеленый салат. А другие традиционные овощи, конечно же, культивировались: и капуста, и морковь, и свекла, и редиска, и зеленый перец, и лук-чеснок, и петрушка-укроп, и необходимые для засола огурцов хрен и эстрагон. Редиску, зелень, да и помидоры с огурцами некоторые соседки выращивали специально на продажу.

Но не все так гладко и пасторально было в садово-огородной жизни Стрелецкой слободы. Целые армады врагов норовили воспрепятствовать воплощению в жизнь фруктово-ягодно-овощной идиллии. И главным из них была медведка, впрочем, таким словом ее и не называли: она именовалась "крот", а чаще – "крёт", именно это ее название, скорее всего, наиболее точно отражало ее гнусную и коварную сущность. "Крёт" гнездился целыми колониями под землей и нещадно подгрызал корни, поедал корнеплоды и клубни картошки. Рассада огурцов и помидоров высаживалась с таким расчетом: один кустик для себя, один – для "крета". Борьба с гадиной носила перманентный характер, победы были лишь локальными, а перспектива полного уничтожения врага – эфемерной. До середины 60-х главным средством был дуст, или ДДТ – его сыпали не только в "кретовые" норы, но им также опрыскивали деревья и кустарники. Но потом выяснилось, что дуст крайне вреден и для человека, его запретили к применению и изъяли из продажи. Альтернативные ядохимикаты были не столь эффективны. Норы медведок заливали водой из шланга – тогда они могли начать вылезать на поверхность, и тут надо было их добивать лопатами. Были в ходу и более радикальные методы: после залития нор водой, в две близко расположенные норы втыкались концы проводов и пускался ток. Естественно, такие акции надо было проводить с мерами предосторожности, в резиновых сапогах и с удалением от места аутодафе детей и прочих зевак.

Но если бы только медведка-"крёт" вынашивала и воплощала в жизнь враждебные стрелецким земледельцам планы! Целые сонмища летающих, ползающих, жужжащих и порхающих норовили поселиться на деревьях и кустарниках, отложить там свои яйца и пожрать листву и плоды. И война с ними шла с использованием самых разных методов. Опрыскивание, ручной сбор гусениц, например, с капусты – все это приводило лишь к локальному успеху. Лично я любил собирать гусениц. Дело в том, что моя старшая сестра Люба их панически боялась, и наличие в моем кармане коробочки с парой-тройкой жирных гусениц иногда было единственным аргументом в мою пользу при разрешении с сестрой каких-нибудь конфликтов интересов. Тенденция к радикализации методов просматривалась и в борьбе с насекомыми. У нас в саду стояла какая-то допотопная железная ванна. Ее наполняли водой, над ней вешали 500-ваттный прожектор, подключенный, естественно, к уличной сети мимо всяких счётчиков, и с наступлением темноты его врубали. Утром вода в ванне была покрыта 10-15 сантиметровым слоем насекомых. В этой каше можно было найти интереснейшие экземпляры; я вытаскивал оттуда вполне еще живых жуков-оленей и жуков-носорогов. Поиграв с ними денек, похваставшись перед сверстниками, я их неизменно отпускал на волю – жалко было такую красоту губить.

Так получилось, что именно для нашей семьи в разряд садово-огородных культур попали – не поверите – грибы шампиньоны! Аккурат на нашем дворе, и только там, они произрастали в солидном количестве – в иной год только успевай собирать. Причем до 60-х годов, как говорили взрослые, такого и в помине не было. Каким ветром их к нам занесло – одному грибному богу ведомо, если таковой есть. Соседи и знакомые сначала не верили, потом удивлялись и, конечно же, втайне завидовали нам. Шампиньоны шли на жарку, а при хорошем урожае их хватало и на засол и мариновку.

Консервирование было настоящим апофеозом садово-огородного сезона. Процесс этот шел перманентно с середины лета – варились варенья, компоты, и шел он по нарастающей, достигая апогея к концу лета, когда шел массированный сбор урожая. Тогда по вечерам задействовались не только все электроплитки, вдобавок извлекались из чулана и разжигались во дворе керогаз и примус довоенного производства, булькало варенье с нежной, как суфле, пенкой, варились рассолы и маринады, сияли ошпаренные кипятком стеклянные банки разного калибра, резались овощи и специи, заливались рассолом... И в свежезакатанных банках с огурцами плавали укропные зонтики, вишневые и смородиновые листья, корешки хрена и веточки эстрагона. Огурчики соленые и огурчики маринованные. Помидорчики – тоже соленые и маринованные, ассорти – помидоры и огурцы. Салаты маринованные из огурцов с луком, из зеленых помидоров с морковью, из красных помидоров с перцем. Заправки для супов из моркови, лука и чеснока, чесночок маринованный... Всего и не упомнишь! Более сотни банок, от поллитровых до трехлитровых загружались на зиму в погреб. И это с учетом того, что наша семья была отнюдь не в первых рядах садово-огородных энтузиастов.

Не знаю, может у кого-то и иные ассоциации, но для меня запах свежеприготовленного огуречного рассола так и остался запахом моего детства, запахом летнего вечера, когда все живы и рядом со мной, мои папа и мама, бабушка и дедушка, когда ты точно знаешь, что все будет не просто хорошо – все будет здорово!

1962so

1962 год. Я с двоюродной сестрой Олей (дочерью дяди Феди) в нашем саду.
Слева виден кусочек нашего дома.




К оглавлению по Старому Осколу
Tags: Старый Оскол, воспоминания, история
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments