zidanio (zidanio) wrote,
zidanio
zidanio

Category:

Обзор русской демонографии (7)


Часть 7. Русалки.

В отечественном бестиарии русалки занимают особое место. Они, в отличие от иных представителей нечистой силы, не имеют, как правило, отталкивающего вида. Происхождение русалок — не демоническое, а вполне человеческое. Благодаря этим особенностям романтизированный образ русалки был широко представлен в литературе и живописи.

В разных местностях русалок именовали по-разному: водяница, лоскотуха, берегиня, вила, мавка, навка, мертвушка, лохматка, шутовка, купалка, озерница, водяная дева, водяная баба, водява, щекоталка, святёха, криница, казытка, хитка, белая баба. И выглядели русалки в разных регионах различно: в суровых северных краях, например, они представали отнюдь не в виде обольстительных дев, а совсем наоборот — безобразных тёток.

Вопреки расхожим представлениям, русалки, обитающие в наших внутренних водоемах, отродясь не имели ни рыбьего хвоста, ни чешуи. Эти атрибуты присущи морским русалкам, имеющим совсем другое происхождение.

Итак, ниже мы попытаемся разобраться в нюансах русалочьего происхождения и внешнего вида, особенностях их взаимотношений с людьми, познакомимся с их средой обитания, характером и повадками.


Использованные материалы:
К.Никифоровский, "Нечистики", Вильна, 1907;
Д.Зеленин, "Очерки русской мифологии", 1916;
С.Максимов, "Нечистая, неведомая и крестная сила", СПб, 1903;
Н.Маркевич, "Обычаи, поверья, кухня и напитки малороссиян" 1860;
Е.Левкиевская, "Русская народная мифология", 2009;
Н.Шапарова, "Краткая энциклопедия славянской мифологии", 2001;
"Мифологические рассказы и легенды Русского Севера", сост. О.Черепанова, 1996.



Русалки — существа исключительно женского пола, вечно юные красавицы с чарующим и обаятельным обликом; они есть или выродки людских дочерей, или дочери, проклятые родителями еще в материнской утробе, умершие некрещеными, загубленные своими матерями вскоре после рождения, непременно в воде, или же молодые утопленницы, покончившие жизнь самоубийством. Как ни различны возрасты этих жертв людской небрежности, злобы, насилия, малодушия, в состоянии русалок они объединяются, так что каждая из них представляет существо в пору наилучшего развития девичества, и только опытный глаз улавливает между ними рознь возрастов при жизни, а также крещеных особей. Последнее сказывается едва заметным оттенком креста меж персей, что можно наблюдать на расстоянии девяти шагов от русалки.
"Нечистики"


Русалками становились заложные покойники: девушки, умершие до вступления в брак, особенно «зарученные» (просватанные) невесты, не дожившие до свадьбы; женщины-самоубийцы; дети и девушки, умершие (прежде всего утонувшие) на Русальной неделе; девочки, родившиеся мертвыми или умершие неокрещенными. Кое-где полагали также, что русалкой может стать проклятая матерью и похищенная нечистой силой (в первую очередь — русалками) девушка или вообще ребенок, украденный нечистыми духами. Часто считалось, что русалки смертны, как и люди; в облике русалок они лишь «доживают свой земной срок», а потом наступает их естественный конец. Считалось также, что русалки имеют тот же характер, привычки и вкусы, какие были у покойниц. Наиболее активна бывает та русалка, которая умерла неудовлетворенной, с каким-нибудь страстным желанием, или та, которая при жизни обладала беспокойным характером.
"Краткая энциклопедия славянской мифологии"




Русалки имеют ласковые голубые глаза, которыми так удачно приманивают жертву, но, после поимки ее, те же глаза остаются стекловидными и неподвижными, как у мертвеца. По нежному, почти прозрачному телу их рассыпаются волнистые волосы русого цвета, идущие от маленькой головы до колен; у отдельных русалок эти волосы скорее похожи на пряди зеленой тонкой осоки.
"Нечистики"
Русалок обычно представляли юными прекрасными девами с длинными, преимущественно светлыми волосами и белыми телами, обнаженными или одетыми в белые рубашки. В некоторых местах облик русалки был весьма близок к облику покойницы: так, русалки могли иногда появляться в том виде, в каком их похоронили: в нарядном убранстве, иногда — в подвенечном платье, с распущенными волосами и с венком на голове. Кроме того, в разных местах про русалку рассказывали, что она, подобно мертвой, «вся в белом, косы распустит длинные, лица не видно, руки холодные, сама длинная, высокая»; «в лице краски нет да руки тощие»; «волосатая, с закрытыми глазами и в белой одежде».
"Краткая энциклопедия славянской мифологии"




На севере России русалок представляли по большей части в виде страшных, уродливых и косматых баб с отвислой грудью, которую они закидывают за плечи. Такие безобразные русалки в некоторых рассказах очень похожи на чертовок или шишиг, а также ведьм или бабу-ягу. Так, например, по многим поверьям, русалки «кудлатые, как ведьмы», «горбатые и старые», «черные, косматые, заросшие шерстью», «лохматые, с большим брюхом и острыми когтями», у них «груди как каменья», «железные цыцки» и т.п. Ходят они голые или в лохмотьях, в руках держат клюку, кочергу, пест или железный крюк, которым они ловят людей. Тела у них могут быть голубоватого, синеватого или черного цвета, как у чертей или бесов.
"Краткая энциклопедия славянской мифологии"






Кое-где русалок подразделяли на водяных и лесных (возможно, лесные русалки — это лешухи, жены леших, а водяные — жены или дочери водяных). Лесные русалки имеют облик молодых девушек или женщин (реже — косматых голых баб с большими отвисшими грудями). Они очень быстро бегают («коли кинется бежать, ее и на лошади не догонишь»); крик их пронзителен, но пенье мелодичное. Водяные русалки представлялись в виде девушек с зелеными волосами до земли; рассказывали, что «глаза их горят страшно, стан стройный и гибкий, лицо бледное».
"Краткая энциклопедия славянской мифологии"




Однако чаще всего между лесными и водяными русалками не делалось различия ни во внешнем виде, ни в их занятиях. Считали, что русалок можно встретить в самых разных местах: не только у воды или в лесу, но и в полях и на полянах, на деревьях, на перекрестках, на мосту, в огороде, на кладбищах, в банях, в овинах. Они могли появляться в домах, где прежде жили, и прятаться за печью или по углам, могли приходить под окна родного дома, подходить к избам, стучаться в дома. Вообще же, весной русалки пребывают преимущественно в лесу, по большей части у воды, а с середины весны и летом обитают в полях, особенно во ржи и в коноплях. Русалки выбирают себе развесистую, склонившуюся над водой иву или плакучую березу, где и живут. Показываться людям русалки могут и днем (особенно в полдень), но чаще являются вечером, в сумерках или ночью, до первых петухов; появляются они и в одиночку, и группами.
"Краткая энциклопедия славянской мифологии"




Вечно веселые, игривые хохотуньи, русалки не расстаются со своим водоемом и живут здесь под присмотром русальской царицы, обычно поставляемой местным водяником. В заурядное время русалки могут оставаться вне воды столько, сколько потребно для осушения их тела и волос от влаги, после чего они могут немедленно погибнуть в мучительной истоме. Поэтому русалки лишь изредка, на короткие сроки, всплывают на поверхность воды, присаживаются на подводный камень, на берег, чтобы заманить жертву, или стряхнуть тягость воды, обычно удерживаемой пышными их волосами.
"Нечистики"


В русальную неделю (восьмую по Пасхе) русалки выходят на сушу на более продолжительные сроки, причем устраняется помянутая опасность погибнуть на суше. Они безбоязненно и весело размещаются на берегу водоема, далее уходят в ближайшие рощи, на луга и поля, взбираются на деревья, чтобы покачаться на сучьях и верхушках их. Всем этим русалки освежают памятование о покинутой земле и о людях, между которыми они не преминут уловить и жертву. Это достигается так: обольстительницы кувыркаются, играют, ведут беговые игры, хороводы, пляшут, хохочут, поют песни и приманчивыми движениями они скопом обступают жертву, жмут ее в объятиях, щекочут до смерти, причем, слыша веселый хохот и песни, никто не подает помощи, не решится подозревать опасности там, где идет игривое веселье молодежи.
"Нечистики"




Если в Русальную неделю человек сам прежде заметит русалок и скажет: „чур моя!" — тогда русалки для него безвредны, а одна из них даже пойдет за ним в его дом и будет исполнять все домашние работы, как самая усердная работница; пить и есть не будет, а будет питаться только паром, выходящим из горшков. Так проживет она до следующей Русальной недели, а потом убежит в лес.
"Очерки русской мифологии"
Известно о русалках, пойманных людьми; считалось, что пойманные русалки живут среди людей до года, а затем исчезают. Однако, говорили, что русалку можно «вернуть», т.е. сделать ее опять человеком, после чего она сможет жить так же, как живут обычные люди. Правда, вернуть можно было не всякую русалку: так, чтобы стать настоящей русалкой, то есть потерять навсегда право и возможность снова стать человеком, необходимо четыре года. Возврата назад нет и для девушек-самоубийц, ставших русалками; все же остальные русалки могут снова стать людьми, если только кто-нибудь сумеет их «окрестить». Известны рассказы, повествующие о русалках, которые с помощью священника или даже простого мужика снова стали обыкновенными женщинами и вышли замуж. Так, например, на Новгородчине деревенский парень, ночью в лесу услышавший причитания утонувшей девушки, спас ее тем, что надел на нее свой крест, а потом женился на ней.
"Краткая энциклопедия славянской мифологии"




— В ночь на Ивана Купала повели парни на ночлег лошадей, разложили огонь, начали греться; вспомнили, что в эту ночь ходят русалки, и вырезали себе по хорошей дубине. Только что уселись вокруг огня, как невдалеке от себя увидели приближающуюся нагую женщину: это была русалка. Подойдя к огню, она остановилась, посмотрела на парней и ушла к реке; окунулась в реке, пришла опять к парням, стала на костер, затушила огонь и ушла. Парни опять развели огонь. Русалка вновь окунулась в реке и, придя, снова затушила огонь. Когда также явилась в третий раз, парни встретили ее дубинами, и русалка ушла.
"Очерки русской мифологии"


Русалки — веселые, шаловливые, но нередко и вредоносные существа: они могут напугать человека или подшутить над ним, не причинив вреда, но нередко «ради шутки» причиняют большой вред. Русалки часто сбивают с пути людей, аукаются из чащи, заводя человека в лесную глушь; душат или щекочут до смерти; заманивают в воду и топят; утаскивают под воду купающихся; превращают людей в животных или предметы; путают сети и уводят от них рыбу; насылают болезни на скот; уводят с собой проклятых и вообще неосторожных людей; топят рыбацкие лодки; портят жернова и плотины у мельников; похищают у заснувших без молитвы женщин нитки, холсты и полотна, разостланные на траве для беленья; заезжают лошадей; иногда отбирают молоко у коров. Русалки иногда выходят к дороге с корзинками разной еды, подзывая к себе детей и обещая им угощение, либо с хохотом качаются на качелях, сплетенных из древесных ветвей, зовут прохожих, в первую очередь, детей и подростков: «Ходите к нам на рели (качели) качаться!», но человека, который подойдет к ним, они немедленно защекочут до смерти.
"Краткая энциклопедия славянской мифологии"


Кроме враждебных нападений, при которых беспощадно преследуются люди всех возрастов, от младенцев до стариков, известны еще заигрыванья русалок, особенно тех, кои при земной жизни не знали людей, умерших младенцами. Эти заигрыванья, менее враждебные и не столь опасные, больше всего приходятся на молодых мужчин, особенно парней, сношение с которыми ново и заманчиво для русалок. Тут русалка подхватывает какой-нибудь его предмет — одежду, обувь, рыболовный снаряд, и, готовясь затопить его, тем заставляет владельца бросаться без разбору за поимкою предмета, сама же незримо подталкивает предмет все дальше и дальше, в опасное место, куда, конечно, увлекает и хозяина. Если тот благополучно избежал опасности и спас похищенный предмет, он все равно обязательно затеряется впоследствии, или будет украден, испорчен. Много приходится терпеть от заигрываний русалок молодым рыболовам: русалки обманывают удильщиков фальшивым клёвом, выворачивают сети, набивают их тиною и травою, вырывают весло, шест, или качают рыболовное судно, чтобы перевернуть его вместе с рыбаком.
"Нечистики"




Как ни красна жизнь русалок, у них есть много скорби, которую не подавить развлечениями. Им с завистью приходится смотреть на свободу земных женщин, так же завидно созерцать материнские ласки, которые многим из были незнакомы. Самоубийцам приходится томиться из-за минутного, быть может, необдуманного решения покончить жизнь, чтобы потом наложить на себя вечную неволю. Но что всего скорбнее, так это — подневольная связь с ненавистным водяником, в области которого они живут и которому подчинены. Не скорбь только, а наивысшая степень бессильной злобы должна охватывать существо русалки, когда ей приходится видеть молодую, счастливую чету, гуляющую по берегу обиталища русалок, или катающуюся в лодке там же. Зато какой радостный возглас раздается иногда здесь, при получении известия о гибели ненавистного водяника! Но это — их последний радостный возглас, потому что вместе с гибелью водяного начинается и их собственная, если только русалки не успели удалиться из осушенного обиталища и переместиться в новое. Но тут из одной неволи они попадают в новую, быть может, более тягостную.
"Нечистики"



Судя по этой картинке, не всегда отношения русалок с курирующим их водяным были такими уж скорбными.

Когда жертва заполучена, русалки уносят ее в свое обиталище и здесь окружают самыми нежными заботами: в жертве-женщине они видят возможную супругу своего властелина — водяного, новую подругу себе, а в мужчине, особенно, когда тот молод и красив — возможного любовника одной из них. Разумеется, больше других ухаживает за погибшим та русалка, которой он пришелся по нраву. Забота об избраннике доходит до мелочей: русалка чешет голову его, трет тело, отгоняет водных животных, убирает ложе лучшими водорослями, а в русальную неделю выводит его на сушу, даже позволяя заглянуть в родственный дом и на людей, чтобы ослабить скорбь по земной жизни. Остальные жертвы остаются без внимания: русалки позволяют ракам и насекомым уродовать их тело, а если жертва оказалась почему-либо несимпатичной, они выталкивают труп на поверхность воды, к берегу.
"Нечистики"


— Вот у одной женщины утонул сын. Он и плавал-то неплохо, хорошо плавал-то и вот вдруг утонул. А было летом, конечно. Ну, народ-то: «Водяной утащил!» А потом, уж много времени прошло-то, пошла она стирать на реку и глядит, сидит на камне девушка, красивая, да голая, волосы черные, длинные. Она их чешет. Та [женщина] как увидела ее, и сердце захолонуло, сразу. Спугалась сильно, стоит, не дышит аж. Забоялась шибко сильно. А как же, ошарашно ведь! Что ты! Эта русалка как посмотрит на кого, как застывши человек стал, так и будет стоять, долго может так, да. Вот та й стоит. Вдруг русалка повертывается и говорит: «Твому сыну хорошо, иди домой и не ходи больше сюда». И в воду прыгнула, а гребень оставила на камне. Женщина тогда опомянулась, бросилась домой, молилась долго, много. Снилось ей все долго еще, потом прошло. А сына тело так и не нашли, глубоко больно. А хто они? А хто знает. У нас иногда говорят, что это девушки, умершие перед самой свадьбой. Они вот и томятся всю жизнь, и людям жить мешают
"Мифологические рассказы и легенды Русского Севера"




Русалки могут иметь и собственных детей (возможно, от леших или водяных). Так, во многих местах детям запрещали ходить в поля на Русальной неделе, угрожая тем, что «русалка заставит нянчить своего ребенка». По народному убеждению, нагой ребенок в лесу — это ребенок русалки; если человек, найдя такого младенца, позаботится о нем, то русалка щедро наградит его. Правда, дети русалок бывают уродливыми и кликливыми, вечно плачущими существами; ими нечистая сила нередко подменивает человеческих детей.
"Краткая энциклопедия славянской мифологии"


Иногда считалось, что русалки могут появляться не только весной и летом, но даже и зимой. На Владимирщине говорили о русалке, которая «вся во льду» пришла погреться в овин. По рассказу из Архангельской губернии, девка-русалка ходит к промысловику на зимовку и затем рожает от него ребенка; промысловик, возвращаясь домой, уезжает потихоньку, «... а как судно понеслось, она (русалка) увидела, выбежала на гору, ребенка разорвала, половину себе взяла, а другу — свись на судно! Судно бы обернулось, дак она не попала — только одна капелька крови на борту. Стало судно опруживать: ну, стесали топором, оно и выпрямилось».

Однако, по большинству поверий, зимой русалки пребывают где-то вне мира людей, а на земле появляются ранней весной и остаются до поздней осени (уходят они при первых заморозках, тогда же, когда исчезают последние перелетные птицы и вся нечистая сила проваливается под землю).
"Краткая энциклопедия славянской мифологии"


Вышеприведенные цитаты убеждают, что русалки — существа коварные, вредоносные и опасные. Поэтому существовали различные способы противодействия им. Существовали даже специальные обряды, способствовавшие глобальному изгнанию русалок из данной местности.

«Проводы русалки» («похороны русалки», «русальское заговение») устраивались обычно в воскресенье перед Петровым днем или в «русальное» воскресенье, за Троицыным днем. Этот обряд проводился в разных местах по-разному; завершался же он обычно символическим изгнанием или похоронами русалки и возвращением ее в породившую ее воду.

Для обряда «похорон русалки» делали из тряпок куклу, наряжали ее в платье, клали в гроб, украшали цветами и несли в сопровождении торжественной процессии на берег реки; в некоторых местах при этом девушки наряжались священниками, дьяконами, делали кадило из яичной скорлупы, шли со свечами из стеблей и пели: «Господи, помилуй!», а у реки прощались с чучелом, изображающим русалку, и, заколотив гроб и привязав к нему камень, бросали его в воду.

В других местах этот обряд проводился так: девушки наряжали избранную из своей среды «русалку», надевали на нее венки, увешивали ее зеленью и поздно вечером в последний день русальной недели выводили ряженую за село в ржаное поле, к реке или на кладбище. Там девушки срывали с «русалки» венки, бросали их в воду, в костер и т.д. и разбегались с места проводов, чтобы «русалка не догнала и не навредила». Бывало и так: какая-нибудь девушка, изображающая русалку, с распущенными волосами, в одной рубашке, с венком на голове ехала верхом на кочерге, с помелом через плечо; ее весело провожали до леса или до поля, засеянного рожью, где она и скрывалась от провожающих.
"Краткая энциклопедия славянской мифологии"


К возможной встрече с русалками следует быть готовым зарвнее, и если таковая произойдет, необходимо действовать, иначе неприятностей не избежать.

Средством спасения от русалок служит укол хотя бы одной из них иголкою или булавкою, которые необходимо иметь при себе наготове: тогда весь скоп русалок с воплем кидается в воду, где еще долго раздаются голоса их. Однако, и при такой предосторожности, лучше всего избегать в русальную неделю берегов водоемов, не купаться и не ловить рыбы.

Спасшийся от русалок, даже видевший или слышавший их издали, не всегда остается безнаказанным. Так, иной приобретает привычку беспричинно и неудержимо хохотать, иной кривляется, точно развинченный, во время походки, гримасничает, у иного поражается то или другое чувство, чаще всего слух. Чем крепче натура жертвы, тем разительнее будут полученные органические повреждения, с которыми человек не может справиться всю жизнь.
"Нечистики"


Кроме церковного ладана, против чар и козней русалок отыскалось еще снадобье, равносильное священной вербе и свечам страстной недели, — это «полынь, трава окаянная». Надо только пользоваться ее силою и применять ее на деле умеючи. Уходя после Троицына дня в лес, надо брать эту траву с собою. Русалка непременно подбежит и спросит:
— Что у тебя в руках: полынь или петрушка?
— Полынь.
— Прячься под тын,— громко выкрикнет она и быстро пробежит мимо. Вот в это-то время и надо успеть бросить эту траву прямо русалке в глаза. Если же сказать «петрушка», то русалка ответит:
— Ах ты моя душка,— и примется щекотать до тех пор, пока не пойдет у человека изо рта пена, и не повалится он, как мертвый, ничком.
"Нечистая, неведомая и крестная сила"


Для защиты от вредоносных русалок, нападающих на людей, повсеместно использовали различные обереги: растения (полынь, любисток, хрен, чеснок, освященную вербу), церковный ладан и железные орудия. Еще русалки боятся очерченного круга, креста, молитвы. Полагали, что для того, чтобы уберечься от нападающих русалок, следует «начертить на земле крест и, обведя его кругом чертою, в этом кругу и стать». Если к русалкам подъехать на кочерге, они испугаются и убегут, так как решат, что это едет ведьма, а ведьм они боятся.

Были и словесные обереги от русалок. Так, знахари некогда сохраняли в великой тайне заумный заговор от русалок:

«Ау, ау шихарда, кавда! Шивда, вноза, митта, миногам, каланди, инди, якуташма, биташ, окутоми ми нуффан, зидима».
"Краткая энциклопедия славянской мифологии"

Запомнили? Рекомендую, может быть, когда-нибудь сгодится!


Знаете ли вы, как отличить русских русалок от малороссийских? Если нет — ниже приводится способ, как можно это сделать.

Многие из наших малороссиянок, купаясь у мельниц, видали как русалки, сидя на вертящемся мельничном колесе, чесали себе волосы, с хохотом кидались с колеса в воду, шутя вертелись с ним, и ныряли под мельницу с криком «куку!»

Русские русалки, по словам г-на Сахарова, поют таинственную песню, которая так начинается:

Шивда, винза, каланда, виногама;
Ийда, ийда, акумалима, битама;
Нуффаша, зинзама, oxутo ми;
Копоцо, копоцам, копоцама;
Ябудалла, викгаза, мейда;
Иo, иa, о иo, иa цок, иo, иa, паццо, иo, иa, папаццо
Пац, пац, пац, пац, пац, пац, пац, пац
.

Малороссийские русалки этого не поют, но зато они любят задавать загадки. Если одна из них спросит вас: «Ой що росте без кореня?» отвечайте: камень. «Ой щo цвите да без цвету?» Отвечайте: папорот. Если вы не будете отвечать, русалка вас защекочет.
"Обычаи, поверья, кухня и напитки малороссиян"




Теперь попробуем разобраться в типах и разновидностях русалок, зависящих и от их происхождения, и от среды обитания, и от региона проживания. Например, русалки, водившиеся на болоте, вследствие, видимо, экологических причин, отличались от своих сестер, обитавших в чистых водах.


В редких обиталищах болотников, багников и оржавенников есть отдельные русалки, которым это имя придается разве в насмешку. Они, кроме женоподобного облика, не имеют ничего общего с симпатичными, ласковыми русалками. Эти русалки чаще всего отвратительно безобразны и грязны, применительно к цвету обиталища, злы и угрюмы не менее своих сожителей, с которыми, однако, они не имеют ровно никаких сношений, а часто и не знают друг друга.
"Нечистики"





Ну, на последней картинке болотная русалка не сказать, чтоб была страшна, а даже и где-то симпатична.

Озерницы, водившиеся в Белоруссии, представляют собой уже отдельную разновидность русалок. Анатомически они отличались от обычных русалок: ступни у них были в форме плавников, тела костлявые, волосы зеленые, вид несимпатичный. Говорят на непонятном языке, похожем на птичий. При свете луны выходят на берег и поют соловьями. А бывает, что поют и под водой, и тогда их пение легко спутать с лягушачьим кваканьем.


Мавки (навки, нявки, у болгар — наявки) известны в Малороссии, Польше, Болгарии. Ими становятся девочки мертворождённые, либо умершие некрещёнными, либо те, что умерли на Русальной неделе.


Происхождение слово "мавка" связывают с древнеславянским "навь" — мертвец, то есть, получается — "мертвушка". В некоторых местностях их название объясняют еще тем, что они якобы кричат по-кошачьи, "мявкают".


По некоторым сведениям, у мавок, или у какого-то их подвида, отсутствует кожный покров на спине, и поэтому виден их хребет и даже внутренности.


Мавки считаются более опасными, чем обычные русалки. Встреча с ними практически всегда смертельна. Полынь, верба, чеснок, ладан, железо на них не действуют. Говорили, что вроде бы как можно спастись от мавки, бросив ей заранее приготовленный гребешок — тогда она якобы переключала внимание на расчесывание волос и отпускала жертву.


Еще бытовало поверье, что мавку можно было побрызгать водой, перекрестить ее со словами: «Крещу тебя во имя Отца, Сына и Святого Духа», и тогда она превратится в ангела, который будет всячески помогать по жизни окрестившему ее. Но такой способ был действенным только для тех мавок, которые просуществовали в этом качестве не более семи лет.




Лобаста (лобоста) — так называли страшную и злую русалку на юге России и на Кавказе. Название это перекликается с тюркским "албасты" — мифологическим женским персонажем, особой крайне малопривлекательной, но не имеющей отношения к русалкам.

В Астраханской губ. русалку называют лобаста.
— «Глядь, ан за ериком-то (протоком) девка — знать лобаста — нагишом, чешит голову, а волосы-то длинные - предлинные, а тело-то лохматое-прелохматое, — да как захохочет, да в ладоши ударит, — они и пушше тово испужались: как бы не защикотала».

В Терской обл. лобаста — нагая женщина большого роста, весьма полная и обрюзгшая до безобразия и отвращения, с громадными, приблизительно в аршин, отвислыми грудями, закинутыми иногда через плечи на спину, и с косами, достигающими до земли; в общем наружный вид ее крайне и невыносимо безобразный, отталкивающий и наводящий страх. Она живет в больших болотах, озерах и омутах. Своим видом она наводит страх на людей и, кроме того, захватывает людей, проходящих мимо ее жилища, затаскивает в болото и щекочет сосками своих грудей, щекочет иногда до смерти.
"Очерки русской мифологии"


У южных славян (Болгария, Сербия, Македония) аналогом наших русалок были вилы, или самовилы. В некоторых поверьях они имели прозрачные крылышки. Вилы, в целом, были дружелюбны к людям. В Болгарии водяные вилы назывались "юды", и вот они уже считались злыми и опасными для людей. Видимо, оттуда и пошла юдофобия :)


Вилы носили прозрачные платья. Если мужчине удавалось стянуть с нее платье, вила подчинялась ему до конца дней. Еще виды отличались музыкальностью: пели, водили хороводы, играли на разных инструментах.


В европейских преданиях (Германия, Прибалтика) роль наших русалок играли ундины, духи девушек, утопившихся из-за несчастной любви. Считалось, что если ундине удастся родить ребенка от земного человека, она обретет бессмертную душу.


По всей видимости, все перечисленные виды и подвиды русалок восходят корнями к древнегреческим наядам — нимфам рек, ручьев и озер. Они были долговечными, но не бессмертными. Совокупляясь с людьми, они давали потомство, причем особи мужского пола были жизнеспособны, но бесплодны.


А теперь поговорим про тех обитательниц вод, которых многие ассоциируют с понятием "русалка", но при этом, строго говоря, данные персонажи русалками-то и не являются. Речь идет о сиреноподобных существах с рыбьим хвостом и чещуей — морских русалках, которые у нас назывались фараонками, или фаляронами, а также мелюзинами.


Есть у наших русалок родственницы — русалки из Европы. У тех вместо ног — хвост, как у рыбы. И все они обросли рыбьей чешуей. Андерсоновской русалочке даже пришлось обратиться к ведьме, чтобы та из хвоста сделала ей ноги, и ей больно было потом ходить по земле. Перед нашими русалками такие проблемы не стоят. Наши бегают — будь здоров. А все потому, что у наших и европейских русалок разное происхождение. Про то, что наши русалки происходят из наших же утонувших девушек, мы уже поняли. И хвосту у них взяться просто неоткуда.

Европейские русалки совсем другого происхождения. Когда Моисей выводил еврейский народ из Египта, и за ними по пятам гналось войско фараона, как известно, по Божьему велению воды Красного моря расступились, чтобы Моисей мог провести свой народ на другой берег. Но когда в море вступили воины фараона, волны сомкнулись и поглотили все фараоново войско. А воины фараона превратились в полулюдей-полурыб. Вот из этого фараонова войска происходят все европейские русалки, и живут они в основном в морях. В русской традиции такие хвостатые русалки тоже немного известны. В народе их называют фараонками — в намять о фараоновом войске. О том как воины фараона превратились в прекрасных и соблазнительных девушек, народная традиция умалчивает. В Нижегородской области раньше даже любили вырезать изображения хвостатых фараонок на оконных наличниках. Еще таких хвостатых русалок иногда называют мелюзинами.
"Русская народная мифология"


Яснее и прозрачнее всего отражение в русалках образа древнегреческих сирен. Правда, это отражение, проникшее на русскую почву, по-видимому, книжным путем, далеко не всеобщее. Встречаемся мы с ним главным образом в южной России, и то далеко не везде. Явные следы этого влияния: рыбообразный хвост морских русалок и их чарующее пение, которого заслушивается даже бурное море.

Замечательно, что сиренообразные русалки носят и особые названия, безусловно заимствованные и притом чисто книжного происхождения: фаляроны (фараоны) и мемозины (мелюзины). О «фараонах» или «фараонове войске» знают и великорусы но отличают их от русалок. Во Владимирской губ. рассказывают, что „в Чермном море и поныне еще плавает фараоново войско, причем женщины как есть настоящие: с волосами и с титьками, только плеск (хвост) у них рыбий — ноги срослись; а мужики все даже с бородами".
"Очерки русской мифологии"




Относительно появления фараонок в балтийских и беломорских водах сведений нет. Наблюдали их рыбаки и моряки в Черном, возможно, и в Азовском морях. Могли бы они оттуда попасть во внутренние воды? Теоретически — да. Хотя непонятно, зачем им было менять привычную среду на пресноводную, где и хвост-то их становится не подспорьем в плавании, а обузой...

Тем не менее художники часто изображают именно хвостатых русалок в исконно российском антураже.




А вот еще какая-то разновидность морской русалки: обратите внимание, у нее нет рыбьего хвоста, а вместо ступней — плавники.


И в завершение, как обычно — забавная картинка. На этот раз — с маскаевским котом и фараонкой-мелюзиной, неизвестно как заплывшей в наши воды.




К оглавлению обзора русской демонографии
Tags: демонология, этнография
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments